?

Log in

Пока все вокруг обсуждают серьёзные экклезиологические и политические темы, я продолжаю смотреть мультики  -  например, такой вот шедевр Ивана Максимова об одиночестве, мечте, самопожертвовании и безнадежности...

Что важнее - достичь цели и исполнения мечты или навсегда отказаться от вожделенного результата ради спасения чьей-то жизни?
Но звучащая в финале "Diginare, Domine..." сводит на нет этот выбор... Во всём положиться на волю Божию...
Пожалуй, более радикального произведения по аскетике я давно уже не встречала.

------------------------------------------------

"Diginare, Domine..." - это известное всем:
Помоги нам, Господи, в этот день сохраниться без греха.
Помилуй нас, Господи, помилуй нас.
Да будет милость Твоя, Господи, на нас,
Как мы уповаем на Тебя.
На тебя, Господи, уповая:
Да не постыдимся вовеки"

И по-моему, это интереснее всякой политики))

У попа была собака...

В тот день, когда это стихотворение появилось, я опубликовала его в Крайст Циве - а теперь решила и себе в коллекцию добавить.
А вспомнила я о нём, потому что сейчас как раз занимаюсь этой темой и этим "мраком" - и скоро что-нибудь об этом напишу...
Оригинал взят у silenza в У попа была собака...

Сегодняшнее стихотворение Ольги Арефьевой про попа и собаку - надеюсь, пригодится не только попам.
Душевно...

_________________
у попа была собака
она спасала его от мрака
она давала ему тепло
когда, казалось бы, все сгнило

земля превращалась в нелепый глобус
Бог с неба прочь уходил в отпуск
страницы библий казались бумагой
и тогда приходила его дворняга

когда с потолка валилась известка
и в небесах исчезали звезды
сыпались стены бездарного мира
кренились иконы на стенах квартиры

тогда приходила к попу собака
и он начинал в ее шкуру плакать
и через час становилось легче
спадали камни, смягчались плечи

Читать дальше...Свернуть )
Исключительно точный мультик  про духовный путь человека (кто упорствовал - тот поймёт;))
В общем-то, так обычно и бывает - невозможно "поймать Бога", пока не позволишь Ему себя поймать...


И музычка отличная - средневековая мелодия La Folia, древнейший "блюзовый стандарт", которая впоследствии, соединившись со словами 116 псалма, стала прекраснейшим гимном западной церкви - Laudate Dominum...
От безумия к святости - это по-нашему ;)

Laudate DominumСвернуть )
Фото1010-1Удивительно актуально прозвучали слова сегодняшней молитвы новомученикам и исповедникам Российским: "Сего ради мы, недостойнии, молим вас, святии сродницы наши: не забудите земнаго отечества вашего, грехом Каинова братоубийства, поруганием святынь, безбожием и нашими беззаконии отягченнаго. Умолите Господа Сил, да утвердит Церковь Свою непоколебиму в мире сем многомятежнем и лукавом; да возродит в Земли нашей дух братолюбия и мира..." - хотелось бы, чтобы  для тех, кто причисляет себя к церкви, это были не просто слова (и чтобы сторонники идеи насильственного распространения "русского мира" определились наконец с выбором между Христом и Каином).
     И подумалось, что не случайно в этом году память новомучеников совпала с Неделей о блудном сыне... потому что в нынешней реальности и в сегодняшней церкви, в которой "выражение обеспокоенности ситуацией на Украине" удивительным образом сочетается с попустительским отношением к воинственно настроенным адептам "русского мира", только и остается, что сказать: "Отче! я согрешил против неба и пред тобою, и уже недостоин называться сыном твоим; прими меня в число наемников твоих"...  набиваться в "сродники" новомученикам и исповедникам было бы уж слишком самонадеянно...

* * * Изображение-131
Представь, чиркнув спичкой, тот вечер в пещере,
 используй, чтоб холод почувствовать, щели
в полу, чтоб почувствовать голод - посуду,
а что до пустыни, пустыня повсюду.

Представь, чиркнув спичкой, ту полночь в пещере,
огонь, очертанья животных, вещей ли,
и - складкам смешать дав лицо с полотенцем -
 Марию, Иосифа, сверток с Младенцем.

Представь трех царей, караванов движенье
к пещере; верней, трех лучей приближенье
к звезде, скрип поклажи, бренчание ботал
(Младенец покамест не заработал
 на колокол с эхом в сгустившейся сини).
Представь, что Господь в Человеческом Сыне
 впервые Себя узнает на огромном
впотьмах расстояньи: бездомный в бездомном.

И. Бродский

(а автор картинки - замечательный хабаровский художник Александр Петрович Лепетухин)

Боль

Оригинал взят у silenza в Боль
10665980_1502553940003803_4621421466703791582_nПопалось сегодня в Фейсбуке - и знаете, я с Церковной Крысой совершенно согласна. Потому что все мы обычно предпочитаем не задумываться о том, где проходит граница нашего бездействия (потому что стыдно признаться себе в малодушии).
В каких ситуациях стоит "внимать себе", игнорируя то, что происходит рядом, а в каких ситуациях "молчанием предается Бог"? Как думаете, уважаемые сообщники?
-----------------------------------------------------------------------------------
#‎боль‬
Мы ответим за все, что делается в нашей Церкви...за каждое письмо с воплями о помощи из епархий, за каждый грубый ответ в свечной лавке, за каждое отбрехивание дежурными фразами на вопросы детей о вере и Боге, за парнишку, ушедшего из православия в сатанизм, за бывшую попадью, разведенную с мужем и ушедшую с свободное плавание внеконфессиональности, за каждого попа, спившегося в запрете или в полуразрушенном деревенском храме, за людей ушедших в расколы и секты, за мальчишек семинаристов и юных алтарников, которых развращали в банях и кельях, за аборты молодых монашек, сделанные по тайному указанию настоятельниц, за нищету тех, кто десятилетями тихо и безропотно трудится в Церкви и за богатство и барские замашки тех, кто на Церкви наживается, за умалчивание злодеяний и за покрывание подлецов.

За все это ответит каждый из нас на Страшном Суде, а, быть может, и в этой жизни.

Ты, именно ты мог сделать что-то для ближнего, но не сделал, потому что боишься, что тебя тоже сметут, боишься, потому что сам такой же крепостной, боишься, потому что железная система круговой поруки работает в Церкви земной так же как и в госструктурах, как в органах МВД, сросшихся с бандитами и разбойниками.

Ты не можешь изменить эту систему, но ты можешь изменить себя. Ты можешь сделать шаг навстречу правде и просто довериться Богу. Но ты боишься людей...

Некуда бежать и неоткуда ждать помощи. Но ты забываешь, что помощь приходит от Бога. А ты Ему не доверяешь. Ты также забываешь, что помощь приходит через людей, но ты боишься протянуть руку или раскрыть рот. Ты боишься просить и боишься отвечать на просьбы.
А ты не боишься того, что тебя ждет после смерти?

Я боюсь, я очень боюсь, и не знаю, как изменить себя и что сделать, чтобы по моей вине кто-то не потерял Христа в своей жизни. И я не знаю, что будешь делать ты и как поступать, но помни, что все мы причащаемся из одной Чаши и все мы в ответе друг за друга, и не дай Бог, если когда-то кто-то из-за тебя от этого Общения отойдет, если кто-то будет ранен твоим словом и уйдет от света и затеряется во тьме. Не дай Бог.

(с) Церковная Крыса, 24.10.14
(Источник)

Сейчас о патриотизме рассуждают все, кому не лень - но всё-таки точнее всего то, что происходит сейчас в общественно-политической и в церковной жизни, объяснил в своё время Клайв С. Льюис в своей замечательной книжке "Любовь".

   С беспощадной точностью он описал все стадии превращения естественной "любви к родному очагу" в демоническую одержимость, во имя которой совершаются самые гнусные злодеяния - и мне кажется, сейчас многим стоило бы это прочитать, чтобы разобраться в механизме этой трансформации и понять, как в ней уцелеть.
   Симптомы настолько узнаваемы, что даже у тех, кто поддался этой чуме, есть шанс опомниться и осознать, что с ними произошло - неважно, в России, в Украине или в других странах и сообществах, поражённых патриотическим угаром. А заодно - ответить себе на вопрос "Как христианин должен относиться к патриотической экзальтации?".

Конечно, этот текст лучше читать полностью. Но поскольку он довольно длинный, помещаю его под спойлер.

[О странностях любви к своей стране]

----------------------------------------------------------------------------------------

...Возьмем теперь любовь к своей стране. Здесь и не нужно растолковывать фразу Ружмона: кто не знает в наш век, что любовь эта становится бесом, когда становится богом! Многие склонны думать, что она только бесом и бывает. Но тогда придется зачеркнуть по меньшей мере половину высокой поэзии и великих деяний. Плач Христа о Иерусалиме звенит любовью к своей стране.

Очертим поле действия. Мы не будем вдаваться здесь в тонкости международного права. Когда патриотизм становится бесом, он, естественно, плодит и множит зло. Ученые люди скажут нам, что всякое столкновение наций безнравственно. Этим мы заниматься не будем. Мы просто рассмотрим само чувство и попытаемся разграничить невинную его форму и бесовскую. Ведь, строго говоря, ни одна из них не воздействует прямо на международные дела. Делами этими правят не подданные, а правители. Я пишу для подданных, а им бесовский патриотизм поможет поступать плохо, здоровый патриотизм — помешает. Когда люди дурны, пропаганде легко раздуть бесовские страсти; когда добры и нормальны, они могут воспротивиться. Вот почему нам надо знать, правильно ли мы любим свою страну.

Амбивалентность патриотизма доказывается хотя бы тем, что его воспевали и Честертон, и Киплинг. Если бы он был единым, такие разные люди не могли бы любить его. На самом деле он ничуть не един, разновидностей у него много.

Первая из них — любовь к дому; к месту, где мы выросли, или к нескольким местам, где мы росли; к старым друзьям, знакомым лицам, знакомым видам, запахам и звукам. В самом широком смысле это будет любовь к Уэллсу, Шотландии, Англии. Только иностранцы и политики говорят о Великобритании. Когда Киплинг не любит «моей империи врагов», он просто фальшивит. Какая у него империя? С этой любовью к родным местам связана любовь к укладу жизни — к пиву, чаю, камину, безоружным полисменам, купе с отдельным входом и многим другим вещам, к местному говору и — реже — к родному языку. Честертон говорил, что мы не хотим жить под чужим владычеством, как не хотим, чтобы наш дом сгорел, — ведь мы и перечислить не в силах всего, чего мы лишимся.

Я просто не знаю, с какой точки зрения можно осудить это чувство. Семья — первая ступенька на пути, уводящем нас от эгоизма; такой патриотизм — ступенька следующая, и уводит он нас от эгоизма семьи. Конечно, это еще не милосердие; речь идет о ближних в географическом, а не в христианском смысле слова. Но не любящий земляка своего, которого видит, как полюбит человека вообще, которого не видит? Все естественные чувства, в их числе и это, могут воспрепятствовать духовной любви, но могут и стать ее предтечами, подготовить к ней, укрепить мышцы, которым Божья благодать даст потом лучшую, высшую работу; так девочка нянчит куклу, а женщина — ребенка. Возможно, нам придется пожертвовать этой любовью, вырвать свой глаз, но если у тебя нет глаза, его не вырвешь. Существо с каким-нибудь «светочувствительным пятном» просто не поймет слов Христа.

Такой патриотизм, конечно, ничуть не агрессивен. От хочет только, чтобы его не трогали. У всякого мало-мальски разумного, наделенного воображением человека он вызовет добрые чувства к чужеземцам. Могу ли я любить свой дом и не понять, что другие люди с таким же правом любят свой? Француз так же предан cafe complet, как мы — яичнице с ветчиной; что ж, дай ему Бог, пускай пьет кофе! Мы ничуть не хотим навязать ему наши вкусы. Родные места тем и хороши, что других таких нет.

Вторая разновидность патриотизма — особое отношение к прошлому своей страны. Я имею в виду прошлое, которое живет в народном сознании, великие деяния предков. Марафон, Ватерлоо. Прошлое это и налагает обязательства и как бы дает гарантию. Мы не вправе изменить высоким образцам; но мы ведь потомки тех, великих, и потому как-то получается, что мы и не можем образцам изменить.

Это чувство не так безопасно, как первое. Истинная история любой страны кишит постыднейшими фактами. Если мы сочтем, что великие деяния для нее типичны, мы ошибемся и станем легкой добычей для людей, которые любят открывать другим глаза. Когда мы узнаем об истории больше, патриотизм наш рухнет и сменится злым цинизмом или мы нарочно откажемся видеть правду. И все же, что ни говори, именно такой патриотизм помогает многим людям вести себя гораздо лучше в трудную минуту, чем они вели бы себя без него.

Мне кажется, образ прошлого может укрепить нас и при этом не обманывать. Опасен этот образ ровно в той мере, в какой он подменяет серьезное историческое исследование. Чтобы он не приносил вреда, его надо принимать как сказание. Я имею в виду не выдумку — многое действительно было; я хочу сказать, что подчеркивать надо саму повесть, образы, примеры. Школьник должен смутно ощущать, что он слушает или читает сагу. Лучше всего, чтобы это было и не в школе, не на уроках. Чем меньше мы смешиваем это с наукой, тем меньше опасность, что он это примет за серьезный анализ или — упаси Господь! — за оправдание нашей политики. Если героическую легенду загримируют под учебник, мальчик волей-неволей привыкнет думать, что «мы» какие-то особенные. Не зная толком биологии, он может решить, что мы каким-то образом унаследовали героизм. А это приведет его к другой, много худшей разновидности патриотизма.

Третья разновидность патриотизма — уже не чувство, а вера; твердая, даже грубая вера в то, что твоя страна или твой народ действительно лучше всех. Как-то я сказал старому священнику, исповедовавшему такие взгляды: «Каждый народ считает, что мужчины у него — самые храбрые, женщины — самые красивые». А он совершенно серьезно ответил мне: «Да, но ведь в Англии так и есть!» Конечно, этот ответ не значит, что он мерзавец: он просто трогательный старый осел. Но некоторые ослы больно лягаются. В самой крайней, безумной форме такой патриотизм становится тем расизмом толпы, который одинаково противен и христианству, и науке.

Тут мы подходим к четвертой разновидности. Если наша нация настолько лучше всех, не обязана ли она всеми править? В XIX в. англичане очень остро ощущали этот долг, «бремя белых». Мы были не то добровольными стражниками, не то добровольными няньками. Не надо думать, что это — чистое лицемерие. Какое-то добро мы «диким» делали. Но мир тошнило от наших заверений, что мы только ради этого добра завели огромную империю. Когда есть это ощущение превосходства, вывести из него можно многое. Можно подчеркивать не долг, а право. Можно считать, что одни народы, совсем уж никуда не годные, необходимо уничтожить, а другие, чуть получше, обязаны служить избранному народу. Конечно, ощущение долга лучше, чем ощущение права. Но ни то, ни другое к добру не приведет. У обоих есть верный признак зла: они перестают быть смешными только тогда, когда станут ужасными. Если бы на свете не было обмана индейцев, уничтожения тасманцев, газовых камер, апартеида, напыщенность такого патриотизма казалась бы грубым фарсом.

И вот мы подходим к той черте, за которой бесовский патриотизм, как ему и положено, сжирает сам себя. Честертон, говоря об этом, приводит две строки из Киплинга. По отношению к Киплингу это не совсем справедливо — тот знал любовь к дому, хотя и был бездомным. Но сами по себе эти строки действительно прекрасный пример: Вот они: Была бы Англия слаба, Я бросил бы ее.

Любовь так в жизни не скажет. Представьте себе мать, которая любит детей, пока они милы, мужа, который любит жену, пока она красива, жену, которая любит мужа, пока он богат и знаменит. Тот, кто любит свою страну, не разлюбит ее в беде и унижении, а пожалеет. Он может считать ее великой и славной, когда она жалка и несчастлива, — бывает такая простительная иллюзия. Но солдат у Киплинга любит ее за величие и славу, за какие-то заслуги, а не просто так. А что, если она потеряет славу и величие? Ответ несложен: он разлюбит ее, покинет тонущий корабль. Тот самый барабанный, трубный, хвастливый патриотизм ведет на дорогу предательства. С таким явлением мы столкнемся много раз. Когда естественная любовь становится беззаконной, она не только приносит вред — она перестает быть любовью.

Итак, у патриотизма много обличий. Те, кто хочет отбросить его целиком, не понимают, что встанет (собственно, уже встает) на его место. Еще долго — а может, и всегда — страны будут жить в опасности. Правители должны как-то готовить подданных к защите страны. Там, где разрушен патриотизм, придется выдавать любой международный конфликт за чисто этический, за борьбу добра со злом. Это — шаг назад, а не вперед. Конечно, патриотизм не должен противостоять этике. Хорошему человеку нужно знать, что его страна защищает правое дело; но все же это дело его страны, а не правда вообще. Мне кажется, разница очень важна. Я не стану ханжой и лицемером, защищая свой дом от грабителя; но если я скажу, что избил вора исключительно правды ради, а дом тут ни при чем, ханжество мое невозможно будет вынести. Нельзя выдавать Англию за Дон Кихота. Нелепость порождает зло. Если дело нашей страны — дело Господне, врагов надо просто уничтожить. Да, нельзя выдавать мирские дела за служение Божьей воле.

Старый патриотизм тем и был хорош, что, вдохновляя людей на подвиг, знал свое место. Он знал, что он чувство, не более, и войны могли быть славными, не претендуя на звание Священных. Смерть героя не путали со смертью мученика. И потому чувство это, предельно серьезное в час беды, становилось в дни мира смешным, легким, как всякая счастливая любовь. Оно могло смеяться над самим собой. Старую патриотическую песню и не споешь, не подмигивая; новые — торжественны, как псалмы.

Понятно, что все это может относиться и не к стране, а к школе, к полку, к большой семье, к сословию. Может относиться к тому, что выше естественной любви: к Церкви, к одной конфессии, к монашескому ордену. Это страшно, и об этом надо бы написать другую книгу. Сейчас скажу, что Церковь, Небесное Сообщество, неизбежно оказывается и сообществом земным. Наша естественная и невинная привязанность к земному сообществу может счесть себя любовью к Сообществу Небесному и оправдать самые гнусные действия. Я не собираюсь писать об этом, но именно христианин должен написать, сколько неповторимо своего внесло христианство в сокровищницу жестокости и подлости. Мир не услышит нас, пока мы не откажемся всенародно от большой части нашего прошлого. С какой стати ему слушать, когда мы именем Христа то и дело служили Молоху?

---------------------------------------------------------------------------------


А для тех, кто не любит длинных текстов - "сокращенная версия"  в узнаваемых цитатах:

сокращенная версияСвернуть )

-----------------------------------------
И это - не приговор, а предостережение: любое государство или сообщество, добивающееся верности при помощи лжи и подмены понятий, обречено рухнуть так же, как рухнула Британская империя, о которой писал Льюис.

Очень живое и настоящее видео -  про то, как жить в мире с собой, людьми и Христом, не поступаясь совестью, не превозносясь и не заискивая...  И этому у о. Павла можно поучиться.
Вот такая уникальная запись появилась. Сначала немножко по-шведски, но это ничего, дальше много настоящего , не отредактированного под какие-то теленужды о. Павла, матушки Веры и простых псковских мужиков и баб 25 летней давности. Все настоящие, и если людей время отчасти изменило, то о. Павла нисколько. Такой и был до конца: целеустремлённый, бесстрашный , думающий, всегда дающий прямой и честный ответ на вопрос.

Коллега, работающая психологом в хосписе, написала замечательный антивыгорательный текст - делюсь ;)

Всё по отдельности - достаточно очевидно, но от выгорания помогает только комплексный подход - проверено.
----------------------------------------------
Профилактика профессионального выгорания (Алёна Шиманская)

Пока лихорадка Эбола бродит по Африке со 100-процентной гарантией летального исхода и в короткий срок, то и симптомы её знать не обязательно, потому как лекарств от неё всё равно нет, да и в далёкой Африке она. Пока.
      Но зато у нас есть другое «заболевание», которое распространяется широко, и не особо заметно среди населения, но о котором врачи говорят вслух и бьют в набат. И называется оно «профессиональным выгоранием». Возможно, это не смертельно, но для эффективности труда пагубно.
      При слове «выгорание» приходит на ум образ выгоревших волос или травы. В том и другом случае основная проблема – потеря естественного, природного цвета. Применительно к человеку - это потеря восприятия красок жизни и положительных эмоций. Посмотрите на лица окружающих - сияют ли они счастьем, улыбками, слышите ли вы радостный смех? Увы! В большинстве своём мы видим озабоченные лица с усталыми и тусклыми глазами. Что далеко ходить - посмотрите в зеркало. И если видите подобное выражение лица, то эта статья для вас. Возможно, она подскажет вам средства для возвращения радости жизни, либо натолкнёт на собственные поиски.
Поскольку это заболевание излечимо, стоит привести его симптомы, чтобы вы смогли обнаружить их в себе и принять необходимые меры.

Читать дальше...Свернуть )

Прочитала я тут малоизвестный рассказ Рэя Брэдбери "Кое-кто живет как Лазарь" (о человеке, который 70 лет служит деспотичной ведьме-матери, откладывая жизнь на "после её смерти") - и подумалось, что история эта знакома до тошноты... Так много людей изо дня в день служат "ненавистному долгу", втайне надеясь, что каким-нибудь чудом всё само рассосется - а потом оказывается, что от долгожданной жизни, отложенной на потом, почти ничего и не осталось...

    Я и сама не раз оказывалась поймана "чувством тягостного долга" - но всякий раз, спохватившись, находила способ из этого вывернуться (никем и ничем, по большому счету, не пожертвовав). Поэтому для меня до сих пор остается загадкой - что заставляет людей хоронить себя заживо таким вот образом... (нет, конечно, умом я понимаю, какие манипуляции и защиты могут загнать человека в такую ловушку - "я-ж-психолог"... но вот интересно - неужели они совсем не слышат своего "Лазарь, выйди вон"?)
----------------------------------------
P.S. А рассказик, кстати, хорош (и не только этот) - внезапно открыла для себя Брэдбери как автора качественного бытового хоррора без какой бы то ни было фантастики ;)

Profile

retro
silenza
Наталия Скуратовская

Latest Month

Февраль 2016
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
2829     

Syndicate

RSS Atom
Разработано LiveJournal.com